Клиническая и судебно-медицинская токсикология: «Путь от яда до фармпрепарата»

30 октября 2026 года прошло совместное заседание СНК кафедры судебной медицины и СНК кафедры фармакологии, посвящённое теме: «Путь от яда до фармпрепарата. Клиническая и судебно-медицинская токсикология». 

Студенты СНК кафедры судебной медицины под руководством Бахметьева Владимира Ивановича открыли первый блок заседания: «Судебно-медицинские аспекты отравления атропином, мышьяком, сурьмой и дигоксином: разбор известных исторических случаев». Второй блок «Фармакологическая характеристика триоксида мышьяка, дигоксина, атропина, сурьмы и их применение в терапии» представили студенты СНК кафедры фармакологии под руководством Лещевой Марии Юрьевны. Благодаря такому формату заседания мы смогли рассмотреть эти вещества с двух позиций: как отравляющее вещество, использовавшееся в криминальных целях — это направление особенно интересно для тех, кто решил работать в сфере судебно-медицинской экспертизы, и как фармакологический препарат — в свою очередь, это направление полезно для изучения будущим клиницистам и фармакологам. Всего было заслушано 4 доклада:

• 1 доклад: «Судебно-медицинские аспекты отравления атропином и сурьмой».

Докладчик: Морозова В.О., П-403

Были рассмотрены особенности строения веществ на химическом уровне, то, как менялись знания об их свойствах с течением времени, и когда они стали активно как орудие убийства. Механизм действия и симптомы отравления были разобраны на примере известных дел. В частности, подробно освещено дело Грэма Янга — психопата-отравителя, получившего прозвище «убийца чайных чашек». Также был детально рассмотрен случай из Лиона (2009 г.), где решающую роль сыграло исследование стекловидного тела глаза («золотой стандарт» для тропановых алкалоидов), позволившее выявить сверхвысокие концентрации атропина даже после расчленения трупа. Особое внимание уделено методам судебно-химических исследований: реакции Витали–Морена для атропина, пробе Марша и реакциям с малахитовым зеленым для сурьмы. В заключении была подчеркнута значимость этих дел для развития методов посмертной диагностики-ключевым примером стало дело доктора Прайчарда (1865 г.), заложившее основы аналитической токсикологии благодаря применению пробы Марша.

• 2 доклад: «Токсикология мышьяка и дигоксина».

Докладчик: Поленова А.В., Л-407

Рассмотрена история отравлений мышьяком, известным как «порошок наследования» (дела семьи Борджиа, императора Гуансюя). Освещено внедрение первых методов достоверного определения вещества в биообразцах жертв — пробы Марша, а также современные подходы к доказательству хронического отравления: сегментарный анализ волос и ногтей, позволяющий реконструировать хронологию поступления яда, и выявление характерных полос Мееса. Второй частью доклада стал разбор дигоксина. Обсуждалось его историческое использование в качестве яда (случаи ван Гога, Чарльза Каллена), сходство симптомов отравления (нарушения ритма, брадикардия) с естественной смертью от сердечной недостаточности, что затрудняло диагностику. Были описаны судебно-химические методики обнаружения гликозида в миокарде и крови, а также морфологические признаки (апоптоз кардиомиоцитов). Отдельно был освещён случай серийных отравлений врачом пожилых пациентов, где ключевую роль сыграл анализ медицинской документации и токсикология.

• 3 доклад: «Атропин и оксид мышьяка: от яда к лекарству».

Докладчик: Овчаров Е.Р., Ф-301

Раскрыты современные показания к атропину как неселективному блокатору М-холинорецепторов: купирование брадиаритмий и АВ-блокад, антидотная терапия при отравлении фосфорорганическими соединениями и мускарином, премедикация перед анестезией, а также применение в офтальмологии для циклоплегии и лечения миопии у детей. Обсуждена фармакокинетика препарата и риски антихолинергического синдрома.

Особый интерес вызвал раздел, посвящённый триоксиду мышьяка (As₂O₃). Прослежен его путь от токсичного раствора Фаулера до возвращения в клиническую практику в качестве препарата первой линии для индукции ремиссии при остром промиелоцитарном лейкозе (ОПЛ). Подробно обсуждены механизмы действия на молекулярном уровне: деградация химерного белка PML-RARα, образованного транслокацией t(15;17), что приводит к дифференцировке и апоптозу лейкозных клеток. Особое внимание уделено управлению побочными эффектами, такими как дифференцировочный синдром и кардиотоксичность (удлинение интервала QT).

• 4 доклад: «Дигоксин и сурьма: от истоков до современной клинической практики».

Докладчик: Климова А.А., Ф-302

Прослежена история изучения наперстянки со времён трактата У. Уизеринга (1785) до современных рекомендаций. Обсуждены механизм ингибирования Na⁺/K⁺-АТФазы, обеспечивающий положительный инотропный эффект и контроль частоты сердечных сокращений при фибрилляции предсердий. Подчеркнута критическая важность терапевтического лекарственного мониторинга (ТЛМ) из-за узкого терапевтического окна: целевая концентрация составляет 0,5–0,9 нг/мл, так как уровни выше 1,0 нг/мл ассоциированы с повышением смертности. Разобраны факторы риска гликозидной интоксикации (гипокалиемия, почечная недостаточность, лекарственные взаимодействия) и терапия специфическими Fab-фрагментами антител.

Завершился доклад обзором соединений пятивалентной сурьмы: меглюмина антимонат, натрия стибоглюконат. Несмотря на высокую токсичность и развитие резистентности в некоторых регионах, эти препараты сохраняют своё значение в этиотропной терапии лейшманиоза (особенно висцерального).

Кафедра судебной медицины